Продолжая работу с сайтом taktaktak.ru, вы подтверждаете использование сайтом cookies вашего браузера с целью улучшить предложения и сервис на основе ваших предпочтений и интересов. Подробнее

Принять

Научная драма в Кольцово. Могла ли вакцина от вируса Эбола появиться на десять лет раньше?

Вердикт вынесен 24 августа 2015, 11:47

Промежуточный анализ Общественного расследования «Научная драма в Кольцово. Могла ли вакцина от вируса Эбола появиться на десять лет раньше?»

В ходе обсуждения темы было выдвинуто две версии. Первая – «Ликвидация конкурирующей научной школы». Вторая – «Силовой передел активов «Вектора».

Бесперспективная версия

Вторая версия была отвергнута на ранних этапах расследования, поскольку были получены данные о том, что активы «Вектора», даже в случае перехода некоторых из них в коммерческие структуры, физически никуда не перемещались, а оставались на территории центра. В частности, это подтверждает история с ООО «Вектор-Фарм», когда по поводу незаконной продажи оборудования «Вектора» для производства диагностикумов было возбуждено уголовное дело. Формально обвинение директору «Вектор-Фарм» Сергею Таргонскому подтверждено материалами дела, поскольку «на бумаге», по договору, было передано оборудование, которое относилось к мобилизационному оборудованию. А это запрещено законом. Однако физически оно оставалось (и остается) на территории «Вектора». Кроме того, бесперспективность второй версии подтверждали данные о том, что активы «Вектора», перешедшие в коммерческие структуры, содержательно касались узких областей диагностикумов и препаратов на основе разработок центра. Такие, как интерфероны, «Ветом», «Биосептин» и другие.

Ликвидая лаборатории Чепурнова

Наиболее перспектитвной версией стала первая – о ликвидации конкурирующей научной школы. При этом подразумевалось, что конкурентом выступают зарубежные исследовательские центры вирусологии.

Косвенно, эта версия подтверждалась логикой событий, которые произошли в середине 2000-х годов. Тогда было возбуждено несколько уголовных дел, фигурантом которых стал, в частности, директор и основатель ГНЦ ВБ «Вектор» академик Лев Степанович Сандахчиев. В 2005 году ГНЦ «Вектор» был включен в состав Роспотребнадзора РФ, который возглавлял Геннадий Онищенко. Эти события серьезно повлияли на здоровье и моральное состояние академика. По словам Владимира Константиновича Шумного, академика РАН, директора Института цитологии и генетики СО РАН с 1986 по 2007 год, Сандахчиеву, в этом же, 2005, году было предложено написать заявление об уходе в обмен на прекращение уголовного преследования. Вопрос решался на самом верху. Академик Сандахчиев написал заявление, оставшись на посту советника директора «Вектора», но он уже не мог влиять на политику центра. Новым директором глава Роспотребнадзора Геннадий Онищенко назначил доктора медицинских наук Илью Геннадьевича Дроздова. До своего назначения на «Вектор» он работал руководителем саратовского противочумного института «Микроб». Осенью этого же года лаборатория по особо опасным вирусным инфекциям под руководством Александра Чепурнова была закрыта.

Сразу после своего назначения Дроздов Илья Геннадьевич заявлял (http://news.ngs.ru/more/68163/): «Если коротко, я очень серьезно настроен бороться за коллектив «Вектора» на всех уровнях, за сохранение и приумножение его высококвалифицированных кадров — ученых, лаборантов, управленцев, инженеров и техников».

Первоначально в публичном пространстве появилась информация о том, что именно Роспотребнадзор РФ закрыл лабораторию Чепурнова. Сообщение было размещено на форуме новосибирского академгородка 6 августа 2014 года: «Лаборатория Чепурнова давно закрыта, Онищенко запретил работу с Эболой в России. Разговоры про вакцину - или блеф, или «Вектор» незаконно работает с особо опасной инфекцией» («akadem.org»).

Так это или нет, установить не удалось из-за нежелания Роспотребнадзора РФ отвечать на запросы по надуманным причинам. Следует заметить, что на имя руководителя ведомства Анны Юрьевна Поповой было направлено два запроса. На оба получены отказы в предоставлении информации. Оба отказа обжалованы в Генеральную прокуратуру РФ участником расследования Юрием Тригубовичем и «Росответом», поскольку и Тригубович и «Росответ» направляли запросы в «Роспотребнадзор».

В ходе расследования было установлено, что история с закрытием лаборатории выглядит несколько иначе. По словам бывшего руководителя лаборатории Александра Чепурнова, через два месяца после назначения Дроздова директором, ему пришел приказ о сдаче материала в хранилище, а еще через два дня – приказ о ликвидации лаборатории. По словам очевидцев, присутствовавших на ученом совете, Александр Чепурнов спросил Дроздова о причинах ликвидации и о том, почему он с ним не встретился. На это Дроздов сказал, что ему достаточно мнения двух его заместителей.

В то время заместителями директора «Вектора» работали два человека. Это Сергей Викторович Нетесов, ныне проректор по научной работе Новосибирского государственного университета и по совместительству сотрудник ГНЦ ВБ «Вектор», и Сергеев Александр Николаевич, ныне пенсионер.

Сергей Нетесов отказался говорить на эту тему, сославшись на плохую память. Александр Сергеев, наоборот, подтвердил факт того, что они с Нетесовым рекомендовали Дроздову ликвидировать лабораторию, чтобы избавиться от Чепурнова. Такой способ был избран директором «Вектора» Дроздовым, чтобы избежать конфликтных ситуаций. По мнению Сергеева, академик Сандахчиев не снял Чепурнова в силу мягкости своего характера и состояния здоровья, которое заметно ухудшилось в последние годы перед уходом.   

По словам Сергеева, Чепурнов не имел права на работу с инфекционными агентами, постоянно нарушал технику безопасности. Это, по мнению Сергеева, в итоге привело к гибели сотрудницы лаборатории Антонины Пресняковой в 2004 году. Она укололась шприцем и заболела лихорадкой Эбола. Кроме того, Сергеев утверждает, что за 10 лет работы лаборатории особо опасных вирусных инфекций ее коллектив не сумел разработать ни диагностикума, ни вакцины, ни профилактических средств против вируса Эбола.   

По утверждению Сергеева, работы, связанные с Эбола, были переданы в другие лаборатории. Одну из них, филовирусных инфекций, возглавляет Олег Викторович Пьянков. Другую, которая называется «Коллекция микроорганизмов», возглавляет «Пинчук» (Фамилия слышится плохо). Уже в этих лабораториях центра через три года были разработаны тест-системы для диагностики лихорадки Эбола. Уже сейчас готовы три варианта вакцины против вируса. (Аудиозапись разговора с Сергеевым имеется. Запись скрытая.) Тест-системы уже проходят испытания в Африке, куда сотрудники «Вектора» постоянно выезжают в командировки. В октябре 2014 года это подтвердил заместитель гендиректора «Вектора» Александр Агафонов. (http://nsk.rbc.ru/nsk_topnews/14/10/2014/953106.shtml)

То, что работы по исследованию вируса Эбола после ликвидации лаборатории Чепурнова на «Векторе» не прекращались, свидетельствует нынешний сотрудник ГНЦ кандидат биологических наук Раиса Александровна Мартынюк. Она не так категорично отзывается о Чепурнове, однако, склоняется к версии, что ему сослужили плохую службу его конфликты с руководством «Вектора», в том числе, с заместителями Нетесовым и Сергеевым. А также несчастный случай с лаборанткой Антониной Пресняковой. Примерно об этом же написал в личной переписке «Вконтакте» (переписка имеется) один из сотрудников ГНЦ, за плечами которого уже несколько командировок в Африку.         

Установить точную картину событий десятилетней давности сложно. Во-первых, как уже говорилось, Роспотребнадзор РФ отказался отвечать на запросы журналиста и «Росответа». Во-вторых, попытки обратиться к уголовным делам, которые были возбуждены в 2005 году по фактам нарушений законодательства, не увенчались успехом. Правоохранительные органы также ушли от ответов на запросы и устные просьбы познакомиться с делами. Кроме того, все разговоры со свидетелями ликвидации лаборатории Чепурнова были записаны на аудио в скрытом режиме. Все они просили не называть их имен и не ссылаться на их мнение. Некоторые, как Сергей Нетесов, отказались вообще от общения с журналистом.

Выводы:

Таким образом следует признать, что дальнейшее расследование об истории создания вакцины против вируса Эбола бесперспективно. Однако сама история исследований, включая коллизии и с ликвидацией лаборатории Черпурнова и с последними годами жизни основателя и руководителя «Вектора» академика Льва Сандахчиева, представляются крайне интересными. Также интерес представляют: нюансы тайной истории «Вектора» с момента основания Института молекулярной биологии «Вектор» до наших дней, а также история взаимоотношений «Вектора» с  Международным научно-техническим центром (МНТЦ - ISTC), который был учрежден в ноябре 1992 года по межправительственному соглашению.  

«Тайны» Эбола

Вокруг темы Эбола на «Векторе» соблюдается режим секретности. Все сотрудники «Вектора», с кем удалось поговорить, в том числе директор ГНЦ ВБ Валерий Михеев, ссылались на распоряжение руководителя Роспотребнадзора РФ Поповой не раскрывать никакой информации о работах по Эбола без ее согласия. Любопытный факт. О награждении тех сотрудников «Вектора», которые сейчас работают в Африке, правительственными наградами местная пресса, в том числе кольцовская, узнали из сообщения сайта Роспотребнадзора, а не от руководства «Вектора». Кстати, на «Векторе» нет пресс-службы или пресс-секретаря.

По словам Александра Чепурнова, лаборатория особо опасных вирусных инфекций начала работать в конце 1980-х годов. Точная дата открытия засекречена. Это связано с тем, что СССР подписал международную Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении. Вот что писал Канатжан Алибеков, бывший первый заместитель директора советского государственного фармацевтического комплекса «Биопрепарат», в своей книге «Осторожно! Биологическое оружие!»:

«В 1973 году Брежнев подписал секретный приказ о начале программы «Фермент». Целью данной программы была модернизация уже существующих видов биологического оружия и разработка новых, генетически измененных, устойчивых к существующим антибиотикам и вакцинам патогенов и рецептур. Напомним, что в 1973 году был основан и «Биопрепарат», вскоре превратившийся в некое подобие гигантской «черной дыры», куда из государственного бюджета страны уходили миллионы рублей.

По проекту «Фермент» исследования проводились с возбудителями таких заболеваний, как туляремия, чума, сап и сибирская язва. Эффективность биологического оружия на их основе падала из-за применения новейших антибиотиков. Поэтому задействован был и вирус оспы, и вирусы Марбург, Эбола, Мачупо, Хунин, венесуэльский энцефаломиелит лошадей (VEE) и др.

Работы с такими чрезвычайно инфекционными микроорганизмами проводились на военных заводах в Свердловске, Кирове и Загорске. В течение десяти лет по всей стране были построены десятки центров по разработке и созданию биологического оружия, которые официально значились как медицинские научно-исследовательские институты или фармацевтические фабрики. Так, в Ленинграде был создан Институт особо чистых биопрепаратов. В Омутнинске построили предприятие по разработке и производству бактериологического оружия. Под Оболенском, к югу от Москвы, вырос целый исследовательский городок для специалистов в области генной инженерии. А в Чеховском районе Московской области, в поселке Любучаны, появился Институт иммунологии, где велись работы по преодолению иммунитета и разрабатывались методики по созданию штаммов с иммунитет-преодолевающей активностью. В Новосибирске вырос колоссальный научно-исследовательский и испытательный комплекс под названием «Вектор». Предприятие, построенное в самом начале 1970-х годов для исследований в области производства вирусов по указанию «Биопрепарата», находилось в Кольцове — маленьком сибирском городке.

(Вряд ли место, где расположен поселок, было выбрано случайно. Это естественная природная яма. Те, кто проектировал Кольцово, видимо, учли, что в случае утечки вирусов из промзоны нужно максимально использовать природный ландшафт, чтобы успеть локализовать микроорганизмы.(http://www.ng.ru/regions/2001-11-03/4_viruses.html)

По утверждению Канатжана Алибекова, в плане предусматривалось финансирование постройки огромного, на 630 литров, реактора для выращивания вирусов оспы в научно-исследовательском центре вирусологии и биотехнологии, который известен под названием «Вектор». Наше высшее военное руководство решило бросить все силы на решение самой сложной задачи — превращения вирусов в оружие, которое можно было бы использовать в случае войны.

Самым бесценным приобретением для «Вектора» стал новый дорогостоящий реактор. Он был разработан в одном из московских институтов и собран на оборонном заводе на западе России. Этот реактор не имел аналогов в мире. Он был установлен на высоте полутора метров и обшит толстыми листами нержавеющей стали. Внизу располагалась мешалка, взбивающая и перемешивающая смесь, словно в стиральной машине. К реактору были подведены трубы, одни — для слива отходов, другие — для транспортировки готовой культуры для заполнения боеприпасов. Смотровое окно, расположенное на выпуклой крышке реактора, позволяло ученым постоянно наблюдать за вирусными культурами.

С 1979 по 1989 год в Советском Союзе проводились широкомасштабные испытания аэрозолей, содержащих Bacillus thuringiensis — совершенно безвредные микроорганизмы. Их распылили с гражданского самолета в районе Новосибирска. Подобные эксперименты проводились на военном испытательном полигоне возле городка Нукус в автономной республике Каракалпакии, а также на Кавказе. Еще один безвредный вид бактерий, Senatia marcescens, использовался во время испытаний, проводившихся специалистами Института биологического приборостроения в Московском метрополитене в 1980 году.

По словам Чепурнова, Канатжан Алибеков в своей книге утверждал, что в Кольцове делают химеру из оспы и Эбола. При разработке рекомбинантной вакцины мы, действительно, взяли вирус оспы-вакцины и встроили в него один, а потом второй ген вируса Эбола. Они не обеспечивали защиты, но работы были опубликованы. У оспы высокая кантагеозность (передача от человека к человеку). Но Эбола никогда не рассматривалась, как боевой вирус, - утверждает Александр Чепурнов.

История вируса и борьбы с ним

1967 год. Партия обезьян из Уганды была доставлена в исследовательские центры Белграда, Франкфурта и Марбурга. Вскоре после начала исследований некоторые ученые заболели и умерли. В институте вирусологии Университета Филиппа города Марбург был выделен возбудитель болезни, получивший название – вирус Марбург. Форма вируса дала название новому семейству – филовирусы (от латинского filium — нить).

В той эпидемии летальность составила 27 процентов от всех инфицированных. При передаче вируса человека к человеку заканчивались выздоровлением для тех, кто был заражен от человека.    

Вирус Марбург

Фото: Dr. Erskine Palmer, Russell Regnery, Dr. Erskine Palmer / CDC

1976 год. Одновременно в Судане и Республике Конго (тогда — Заире) произошли вспышки неизвестного заболевания. Большинство заболевших умерло. В ходе исследований был выделен вирус, который морфологически был похож на вирус Марбург. Возбудитель инфекции получил название вируса Эбола по имени реки в Заире, недалеко от деревни Ямбуку, где зафиксировали эпидемию.

Микробиолог Синтия Голдсмит, сотрудница лаборатории Центра по контролю и профилактике заболеваний США, с помощью просвечивающего электронного микроскопа воспроизвела ультраструктурную морфологию вируса Эбола

Изображение: Cynthia Goldsmith / CDC / Reuters

Из заболевших 284 человек в Судане умерли 151 (53 процента), в Заире заболело 318, а умерло 280 (88 процентов). Отличия в уровне летальности и в некоторых других биологических свойствах позволило выделить два подвида: Эбола-Судан и Эбола-Заир.

Позднее в Африке было выявлено еще два подвида вируса Эбола: Бундибуджи (летальность — 51 процент) и Тай Форест, ранее именовавшийся Кот-д'Ивуар, от инфицирования которым единственный заболевший выжил.

Февраль 2014 года. Вспышка заболевания произошла в Гвинее, откуда эпидемия распространилась в Либерию, Сьерра-Леоне, Мали, Нигерию. К августу 2014 года число жертв лихорадки Эбола в Западной Африке уже превысило тысячу человек, еще около двух тысяч заразились опасным заболеванием. К концу октября 2014 года зарегистрировано более 7,5 тысячи случаев заражения, более половины — с летальным исходом.

В России от Эболы и вируса Марбург люди умирали. Известно о двух смертях. Третий заразившийся выжил. Все истории заражения — лабораторные. Они связаны с исследованиями, проводившимися в ГНЦ ВБ «Вектор».

11 апреля 1990 года. Младший научный сотрудник «Вектора» Сергей Визунов заразился вирусом Марбург, «родственником» Эболы. Он занимался разработкой вакцины против вируса Марбург. По официальной версии, Визунов заразился, «работая с нарушением правил техники безопасности с сывороткой крови лабораторного животного, зараженного вирусом, считая этот материал утратившим инфекционность». По мнению самого исследователя, инфицирование произошло, когда он случайно потер пальцем глаза. Уже в первые дни у него начался сильнейший конъюнктивит. Эта история описана в «Журнале микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии» (1994 г.). Ученому Визунову провели гемосорбцию, пропустив кровь через угольные фильтры, затем несколько сеансов плазмафереза. 14 августа 1990 года Сергея Визунова выписали из стационара.

Апрель 1988 года. Во время работы с морскими свинками пострадал руководитель лаборатории, в которой исследовали вирус Марбург, Николай Устинов. 30 апреля ученый умер. Во время болезни он вел дневник, чтобы оставить коллегам свидетельства течения болезни. Информация об этом случае до сих пор засекречена.

Май 2004 года. Лаборантка лаборатории особо опасных вирусов «Вектора» Антонина Преснякова работала с вирусом Эбола. В журнале «Инфекционные болезни» за 2005 год подробно описывается болезнь Пресняковой: «Поступила в стационар спустя 3 часа 40 минут после аварии, жалоб не предъявляет. Проведена профилактика имунноглобулином. Персонал работает в противочумных костюмах. На седьмой день отмечен первый подъем температуры, появились высыпания, проводится плазмаферез. Состояние улучшилось. На девятый день появились слабость, рвота с кровью, температура 39,7. На лице и туловище появилась обильная сыпь. Отмечается отечность век, губ, носа. На 12-й день пациентка заторможена, отмечено увеличение печени. На 13-й день состояние крайне тяжелое, температура около 40, больная не может говорить. Появились боли в животе, сильная тошнота, по всей поверхности тела геморрагическая сыпь, кровоизлияния. На 14-е сутки в 2 часа ночи констатирована смерть».

Сайт «Медуза» (https://meduza.io/news/2014/10/31/drugogo-sposoba-lecheniya-net-i-seychas)

приводит свидетельства Сергея Нетесова, бывщего заместителя директора «Вектора»: «Спустя месяц после «аварии» происшествие разбирали в Москве - в Роспотребнадзоре. Совещание проводил тогдашний глава ведомства Геннадий Онищенко. Он спрашивал, почему не уволен заведующий лабораторией Чепурнов?» Нетесов ответил, что лаборатория Чепурнова - единственная занимающаяся опасными вирусами Эбола и Марбург. Спустя несколько месяцев, с приходом в «Вектор» нового директора, лабораторию закрыли, а Чепурнова уволили».

По мнению некоторых специалистов, виноват в «аварии» с Пресняковой Чепурнов. Он не соблюдал технику безопасности, приходил на работу позже положенного, не проводил инструктажи с подчиненными. (На момент заражения у Антонины Пресняковой был 26-летний стаж работы с вирусами.) Это подтверждается мнением Сергея Нетесова. Вот что писал со слов Нетесова сайт «Медуза»:  

«Каждый вторник Нетесов обходил лаборатории. В один из таких дней весной 2004-го он зашел в лабораторию особо опасных вирусных инфекций, Чепурнова там не оказалось. Нетесову доложили, что Чепурнов в последнее время приезжает в полдесятого. «В зону в 9 входят, а по правилам он должен провести всем инструктаж. Как можно приезжать в полдесятого?» — возмущается Нетесов. Он доложил об этом директору «Вектора» Сандахчиеву, тот пригрозил Чепурнову увольнением, если он не начнет соблюдать правила техники безопасности. Чепурнов пообещал исправиться. Разговор произошел в марте 2004-го. А случай с Пресняковой — в мае.

«Из-за чего произошел случай? — говорит Нетесов. — Она делала ненужную вещь в ненужное время. Неправильно снимала иглу, ее пинцетом нужно снимать, а она — руками. Она шприц достала из дезраствора, хотя это полагается делать не в день опускания, а через 48 часов. Еще и колпачок хотела надеть. А это даже с обычным шприцом операция небезопасная. Куча нарушений правил безопасности».

Версия Александра Алексеевича Чепурнова, возглавлявшего лабораторию особо опасных вирусных инфекций в ГНЦ ВБ «Вектор».

По словам Александра Чепурнова, первый образец вируса Эбола был получен из Минского института эпидемиологии и микробиологии. «Я позвонил коллегам, объяснил, для чего он нам необходим. Тогда обмен образцами между учеными был обычной практикой, - рассказал Чепурнов - Как образцы доставлялись в Новосибирск, не разглашается. Потом мы получили и вирус Марбург: по своей природе эти разновидности очень похожи и входят в одно семейство филовирусов».

Традиционными средствами борьбы с вирусными инфекциями являются вакцины и для экстренной профилактики — иммуноглобулины. Наиболее быстрый и традиционный метод создания вакцин — это инактивация вируса, то есть получение убитых вакцин. К таким, например, относится вакцина против клещевого энцефалита. Прототип убитой вакцины против вируса Эбола был создан в начале 90-х годов прошлого века старшим научным сотрудником Института клинической иммунологии СО РАМН доктором биологических наук Александром Чепурновым. С 1989 по 2005 год он работал руководителем лаборатории особо опасных вирусных инфекций Государственного научного центра вирусологии и биотехнологии «Вектор».

Фото из личного архива Александра Алексеевича Чепурнова

Но исследования показали, что такой тип вакцины к Эбола не применим из-за денатурации значимых антигенных детерминант при любом способе инактивации. Однако в настоящее время разработаны и показали эффективность три прототипа рекомбинанных вакцин. По словам Александра Чепурнова, одна сконструирована на основе аденовируса, другая — на основе парамиксовируса и третья — на основе вируса везикулярного стоматита. Все три вакцины разработаны различными группами специалистов в США (впрочем, в двух последних заметное участие эмигрировавших специалистов из новосибирского Государственного научного центра вирусологии и биотехнологии «Вектор»).

Другим средством противодействия вирусу являются иммуноглобулины. Нейтрализующие иммуноглобулины удается получить лишь в случае введения животным значительных количеств «живого» (не «убитого») вируса Эбола. При этом Эбола-Заир вызывает болезнь только у человека и приматов. Введение значительных количеств вируса другим видам животных не вызывает болезни. Препарат эффективно применялся для профилактики лабораторных заражений. В СССР препарат изготовлялся небольшими партиями в Новосибирске (козий) и в Сергиевом Посаде (лошадиный). Во время вспышки 1995 года партия из ста ампул лошадиного иммуноглобулина передавалась Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Серьезным недостатком препарата является реакция пациентов на чужеродный белок, каковым является для человека лошадиный или козий иммуноглобулин. Тем не менее он многократно использовался в случае лабораторных инцидентов и предотвращал развитие болезни. В США идут другим путем, разрабатывая производство биотехнологических иммуноглобулинов против Эбола. Это позволило бы избежать проблемы чужеродного белка.

Современная диагностика вируса Эбола была хорошо разработана еще в 1990-е годы. (http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/7740786) В середине 2000-х была создана экспресс-тест система (http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/17601052) для безаппаратурной диагностики антигена и антител Эбола. Процедура занимает 5—10 минут и не требует никакого оборудования.

С вирусом Эбола проводились успешные исследования в Белорусском научно-исследовательском институте эпидемиологии и микробиологии (Минск), Иркутском научно-исследовательском противочумном институте Сибири и Дальнего Востока, Государственном научном центре вирусологии и биотехнологии «Вектор» (под Новосибирском) и Вирусологическом центре (Сергиев Посад).

Сотрудники «Вектора» первыми депонировали структуру генома вируса Эбола в банке геномов, выявили иммуносупрессивный домен в этом геноме, разработали и применяли при ряде лабораторных инцидентов гетерологичные иммуноглобулины. Многие из этих ученых, выехав на работу за рубеж, стали лидерами ведущих исследовательских коллективов. Например, Виктор Волчков первым создал систему обратной генетики для вируса Эбола и предоставил некоторые конструкции для прототипа вакцины на основе вируса везикулярного стоматита (лаборатория филовирусов Лионского университета I имени Клода Бернара, Франция). Другой ученый-выходец из России, Александр Букреев, сконструировал прототип вакцины Эбола на основе парамиксовируса (Национальная лаборатория Галвестона, США).

Коллектив лаборатории особо опасных вирусных инфекций Новосибирского вирусологического центра «Вектор» ( вторая справа — Антонина Преснякова, погибшая в результате заражения Эбола при шприцевой травме). 2004 год

Фото: личный архив Александра Чепурнова.

В 2000—2005 годах лаборатории особо опасных вирусных инфекций Центра вирусологии и биотехнологии «Вектор» принадлежало 5 процентов научных публикаций в наиболее цитируемых журналах в этой области знания. Однако тенденция на переход НИИ данного профиля под юрисдикцию Роспотребнадзора привела сначала к прекращению исследований с филовирусами и ликвидации их коллекции в Иркутском противочумном институте, а с переходом в 2005 году в Роспотребнадзор «Вектора» одна из самых успешных в мире лабораторий, исследовавшая лихорадку Эбола, была распущена.

МНТК (ISTC) и «Вектор»

Международный научно-технический центр был учрежден в ноябре 1992 года в Москве Международным Соглашением для реализации программы по нераспространению. Цель организации – содействие переориентации советских оборонных учёных на мирную тематику. МНТЦ координирует усилия ряда правительственных и международных организаций, а также частных компаний, предоставляя бывшим “оружейным” ученым из России и других стран СНГ возможности для ведения научно-технической деятельности в гражданских областях. Сторонами МНТЦ являются США, Европейский Союз, Япония, Норвегия и Южная Корея (Финансирующие стороны), а также Россия, Армения, Беларусь, Грузия, Казахстан, Республика Кыргызстан и Таджикистан (Стороны-реципиенты). Деятельность МНТЦ можно разделить на две основные категории: исследовательские проекты, в рамках которых бывшие “оружейные” ученые и специалисты занимаются научно-техническими исследованиями, и программы поддержки, способствующие интеграции бывших “оружейных” ученых в международное сообщество, такие как программа поддержки коммерциализации, программа повышения профессиональной квалификации, организация семинаров. В рамках проектов и программ МНТЦ получили поддержку более 60000 “оружейных” ученых и специалистов из 765 научно-исследовательских институтов России и СНГ.

В рамках сотрудничества с МНТК ученые «Вектора» выполнили ряд работ. В том числе – «Комплексное обеспечение необходимого уровня биологической безопасности работ с возбудителями особо опасных вирусных инфекций в корпусах с высшим уровнем биозащиты в ГНЦ ВБ «Вектор». Руководитель проекта Николай Борисович Черный. Работа проводилась с 1 октября 2000 по 31 декабря 2002 года. (Имеется pdf-копия отчета.) Также можно привести в пример проект «Разработка правовой и организационной концепции создания международного центра по изучению «возникающих» и «вновь возникающих» инфекций на базе ГНЦ ВБ «Вектор» Работа выполнялась с 1 октября 2001 по 30 июня 2004 года. Руководитель проекта кандидат биологических наук Раиса Александровна Мартынюк. (Имеется pdf-копия отчета.) Есть и другие примеры.

Однако 11 августа 2010 года Дмитрий Медведев подписал распоряжение о выходе России из соглашения по Международному научно-техническому центру (МНТЦ),передаёт РИА «Новости». (http://www.strf.ru/material.aspx?CatalogId=221&d_no=32954#.VQjya-inDIY) О мотивах выхода России из работы фонда ничего не сообщается. Для работников МНТЦ распоряжение Медведева стало неожиданностью. По словам представителя фонда Стива Борна, официального извещения о выходе РФ из соглашения не поступало. «Эту новость мы узнали сегодня из агентств так же, как и вы», – сообщил он, добавив, что последние полгода страны-участницы МНТЦ (ЕС, Канада, США, Япония и другие) работали над документом об изменении сотрудничества с Россией, «чтобы удовлетворить её требования». Подробностей этих требований г-н Борн не сообщил.

Предположительно Россия вышла из программ МНТЦ в связи с сохранением режима секретности в разработках двойного назначения. В эту категорию попали и исследования ученых ГНЦ ВБ «Вектор».

ОБЩИЕ ВЫВОДЫ:

1.Несмотря на бесперспективность продолжения расследования по заявленной теме, она требует дальнейшего исследования в части восстановления и публикации фактов истории изучения особо опасных вирусных инфекций в ГНЦ ВБ «Вектор».

2.Отдельной темой может стать тема «таинственности» вокруг сегодняшних исследований вируса Эбола, в частности, работы сотрудников «Вектора» в Африке.

3.Небезынтересной темой является тема участия «Вектора» в истории создания биологического оружия в СССР и выхода из сотрудничества с МНТЦ.

Таким образом следует признать, что расследование следует продолжить в другом формате и в историческом ракурсе.     

Расследование проходило в закрытом режиме

Сейчас расследование завершено. Материалы доступны только участникам.