Без злопыхательства и субъективизма

Недавно в Управлении Судебного департамента в Новосибирской области при поддержке программы «Я вправе» прошел круглый стол на тему «Проблемы информационного взаимодействия. Этика взаимоотношений СМИ, правозащитников и судейского сообщества». Это уже вторая встреча. Первая прошла в ноябре прошлого года. Состоялся интересный разговор. Иногда он становился острым, иногда раздражал, иногда радовал…

Публичные комментарии судей

В общем, с «острого» начали. С пункта о возможности давать публичные комментарии, который внесли в новый проект Кодекса судейской этики на майском Совете судей РФ. Его будут обсуждать на Всероссийском съезде судей, который пройдет в декабре нынешнего года в Москве. А, вот, утвердят или нет – большой вопрос. Хотя круглый стол показал, судьи не видят в этом для себя никакой опасности. Председатель Совета судей Новосибирской области Антон Остроумов заметил: «Судьи будут ориентироваться на то, чтобы давать комментарии в пределах, предусмотренных законом». По его мнению, с принятием нового Кодекса судейской этики эти пределы могут быть расширены. «Но рассчитывать на то, что судьи станут вступать в полемику, не стоит, – сказал Антон Остроумов, – это будет ущемлять интересы правосудия».

Впрочем появление «говорящих» судей, особенно, на телеэкране, уже сейчас не редкость. В основном, они рассказывают о личности преступника или обстоятельствах дела, никак не комментируя принятое решение. Но некоторые из них склоняются к мнению, что комментарий, как бы он ни назывался, пояснением или разъяснением, необходим. Это поможет СМИ избежать искажений и ошибок. По словам председателя Ленинского районного суда г. Новосибирска, кандидата юридических наук Риммы Шатовкиной, ярким примером тому служит одно из уголовных дел, которое недавно было рассмотрено в их суде. Речь о статье под заголовком «Бывший силовик застрелил пенсионера из «Осы» - в тюрьму его не посадили, ограничились небольшим штрафом».

По словам Риммы Шатовкиной, ни заголовок, ни обстоятельства дела в изложении журналиста не соответствуют действительности. Подсудимый на самом деле служил в транспортной милиции, но… завхозом. А, кроме того, именно палец пострадавшего оказался в скобе пистолета подсудимого, после чего произошел выстрел. Это подтверждается экспертизой и следственным экспериментом. В статье же написано, что выстрел произошел, когда пострадавший повис на руке подсудимого. Действительно, в тюрьму владельца пистолета не посадили. Суд приговорил его к двум годам ограничения свободы. «Если бы журналист обратился к судье, которая выносила приговор, – считает Римма Шатовкина, – он бы не допустил искажения». Но, по ее мнению, должен был пройти определенный срок, чтобы судья могла дать комментарий. Торопливость при подготовке материала сыграла с журналистом злую шутку.

Антон Остроумов тоже считает, что виной всему спешка. Однако, по его мнению, пока приговор не вступил в законную силу, судья не должен давать никаких комментариев. И в любом случае не обсуждать решения своих коллег. Правда, при этом, он уверен, что судья может общаться с журналистами на темы, связанные с состоянием судебной системы. Но представители СМИ к судьям все равно обращаются. Это нынешняя потребность общества. Заместитель председателя Калининского районного суда г. Новосибирска Ольга Аверина подтвердила тот факт, что по «громким» делам к ним постоянно обращаются СМИ. Судья мирового суда Центрального района Елена Шуликина ждет обращений, поскольку основные протестные акции проходят на территории района, где она работает. Интерес общества к деятельности судов очень большой. Судьи, присутствовавшие на круглом столе, утверждают, что готовы к постоянному диалогу. Но, по их мнению, необходимо избавляться от некомпетентности и выдерживать этику взаимоотношений.

Видеосъемка в суде

Как ни странно, во время нынешнего круглого стола пришлось вернуться к одной из тем, прозвучавших на предыдущем, который прошел в ноябре прошлого года. Редактор электронного журнала «Фактор риска» Аркадий Пазовский заметил, что после прошлогодней встречи судьи перестали возражать против видеосъемки во время оглашения судебного акта. Но, по его словам, далеко не все. В пример он привел одного из судей Центрального района, который заявил, что отказывает журналу в видеосъемке, потому что отказывает всем. «Я об этом говорю не голословно, – сообщил Аркадий Пазовский, – у меня есть аудиозапись нашего разговора». Он передал ее тут же председателю Центрального районного суда Константину Кощееву, который сказал, что если все действительно так, то это просто недопустимо.

Проблема видеосъемки оглашения судебного акта, которую удалось разрешить в ходе прошлогодней дискуссии (тогда Антон Остроумов заявил, что не видит причин, по которым судья мог бы запретить снимать публичный акт), похож на уже канувшую в прошлое проблему аудиозаписи. Еще два-три года назад чуть ли не каждый журналист, пришедший в судебное заседание, сталкивался или с запретом на аудиозапись или с напоминанием судьи, что об этом надо ставить в известность суд. Хотя законы разрешают вести аудиозапись безо всякого одобрения суда. «Противостояние» длилось несколько лет, пока проблему не удалось урегулировать. Примерно то же самое сейчас происходит с видеосъемкой «финала» судебного процесса.  Однако представители судейского корпуса согласились с тем, что над этой темой нужно работать и сообщать о каждом немотивированном отказе судьи в видеосъемке в органы судейского сообщества.

Диктофоны на стол?

Новая тема, которая возникла в ходе разговора, может показаться, на первый взгляд, мелкой. Она касалась все той же пресловутой диктофонной записи. Порой судья говорит очень тихо, склонив голову к бумагам. Бывает, от скамеек в зале до судейского стола значительное расстояние. Не всякий микрофон «возьмет». Кстати, это не такие уж редкие случаи, которые влияют на качество получаемой информации. В результате журналист может не правильно ее услышать. Как быть? Все представители судейского сообщества отметили, что это технический вопрос. Решить его можно еще до выхода судьи в зал заседаний, спросив разрешения и положив включенный диктофон на стол судьи. На что Константин Кощеев, как всегда, остроумно заметил, представьте, что вы захотели записать хирурга во время операции, вы будете ему диктофон на стол класть? Сравнение оригинальное, однако, следует заметить, что хирург – профессия не публичная, в отличие от судьи. По мнению Константина Кощеева, не всякого судью это может устроить, но выход искать нужно. Для Риммы Шатовкиной и Антона Остроумова это не проблема. Последний даже заметил: «О чем мы говорим? Вот, ведь перед нами стоят микрофоны и они не мешают нам работать!» Что ж, будем пробовать?!

Судьи и правозащитники

Не осталась без внимания и правозащитная тематика круглого стола. Галина Иванова, исполнительный директор Межрегионального общественного фонда содействия развитию гражданского общества «Голос-Сибирь», подняла вопрос некомпетентности судей в вопросах избирательного права. По ее словам, в основном, российские судьи «превращают» тех представителей избирательных комиссий и полицейских, на кого собственно жалуются в суд избиратели, в свидетелей.

Однако это выступление было встречено представителями судейского сообщества, мягко говоря, прохладно. Римма Шатовкина сказала о некорректности подобных высказываний. Антон Остроумов заметил, что любой российский судья уже в силу своего статуса может компетентно разрешать любые дела. Впрочем, Галина Иванова говорила доброжелательно, отреагировав на высказывания судей: «Хорошо уже то, что мы, все такие разные, собрались за круглым столом, чтобы понять друг друга». Правда, не обошлось и без «демаршей». Заместитель председателя регионального отделения общественной организации «За права человека» в Новосибирской области Виктор Поляков, задавая вопрос, назвал судей преступниками. Бурно отреагировала на это Римма Шатовкина. Безусловно, для судьи слово «преступник» имеет особое значение. Поэтому не удивительно, что судья Шатовкина, говоря о проблеме давления на суд, сказала: «Сейчас судей уже назвали преступниками. Судья беспристрастен. Он руководствуется законом».

Увы, для полемики подобные «демарши» не всегда хороши. В том числе, потому, что они формируют неправильное представление о правозащитных организациях. В частности, Антон Остроумов выразил мнение о присутствующих в зале правозащитниках как о людях, у которых возникла личная проблема с правосудием.  Парировала реплику Галина Иванова: «Я не соглашусь. Действительно, сначала человек может думать о своей личной проблеме, но потом он создает общественную организацию и отстаивает интересы группы людей.» По мнению Галины Ивановой, диалогу мешает информационная разобщенность.  «А мы хотим информационного взаимодействия», – резюмировала правозащитник.

Пресс-секретарь Управления судебного департамента РФ по Новосибирской области Марианна Глушкова по этому поводу сказала, что опыта взаимодействия с правозащитными организациями еще не было. Но, по ее словам, если обращения будут, ни одно из них не останется без внимания. Впрочем, судьи, присутствовавшие на дискуссии, тоже готовы продолжать диалог, как заметила Римма Шатовкина, без злопыхательства и субъективизма. Надеюсь, это должно быть взаимно.

доступ к информации
правосудие
свобода слова
законы
общество
Правозащитники
СМИ
суд

Так-так-так, поддерживаю!

Правозащитная социальная сеть «Так-так-так» создана для того, чтобы мы помогали друг другу. Каждый из нас сталкивался с нарушением своих прав – неважно, идет речь о загрязнении озера рядом с домом или лишения свободы. Часто мы оказываемся наедине со своей проблемой, но важно знать, что мы не первые оказались в подобной ситуации – кто-то уже успешно ее решил и сможет вам помочь. Сделаем право доступным для всех!

100 ₽
500 ₽
1 000 ₽
2 000 ₽
5 000 ₽
10 000 ₽