Личное неотъемлемое право

Вся Россиявыборыголосованиеизбирательная кампаниянаблюдение

С 1997 года я принимала участие в избирательном процессе в качестве агитатора, независимого наблюдателя, юриста центра независимого наблюдения, члена избирательной комиссии с правом совещательного голоса, журналиста. И всегда ходила голосовать.

Нарушения в процессе агитации и голосования на низовом уровне, которые влияли на итоги голосования (в том числе из-за их неоднократности и даже, в отдельных случаях, массовости) фиксировались каждую избирательную кампанию. Однако, практически всегда в заявлениях наблюдателей ни вышестоящая комиссия, ни полиция, ни суд «не находили подтверждения фактов и не усматривали оснований для реагирования».

В последней скоротечной кампании методы достижения результата были переведены на уровень «повыше» и потехнологичнее. Сетевая массированная агитация: для приобщения к важному делу каждого избирателя задействованы все крупные операторы связи и соцсети. В телевизоре и в интернете крутили вирусные ролики на выборную тему — немножко попугать колеблющихся тем, что случится, если «не ходить» — всегда полезно. Медийные персоны, напротив ласково и по-свойски заманивали «куда-надо». В почтовые ящики были брошены приглашения на участки: в центре города — яркие глянцевые открытки, на окраине — из простой бумаги, но с именем и отчеством. Включены и маркетинговые ходы: лотереи, ярмарки, распродажи продуктов и товаров по сниженным ценам, митинги-концерты-фестивали, местные опросы по благоустройству и даже по дополнительному финансированию школ. И даже праздничный фейерверк! Понятна основная цель этих действ — системный контроль «подведомственного» избирателя от начала и до конца процесса сбора голосов. А также желание лиц, ответственных за выборы, не допустить ниже запланированной явку на территориях, где есть опасность, что она может быть демонстративно низкой.

О вертикальной мобилизации перед выборами подробно рассказывалось на сайте Движения в защиту прав избирателей «Голос». Его выводы косвенно подтверждаются тем фактом, что для голосования по месту нахождения заявления подавали по данным ЦИК около 5,7 млн. человек. В некоторых случаях работающим в день голосования избирателям даже была оказана централизованная «транспортная поддержка».

Серьезные ресурсы были вложены и в официальные центры мониторинга и «общественное наблюдение»: операторы, машинный зал, он-лайн карта на экране каждого монитора. И не подумайте, что наблюдение было организовано также как и общественный сбор подписей, что также расследовал «Голос».

Все эти рекрутинговые меры, безусловно, принесли результат: и активизировали явку и серьезных нарушений немного. А фактам соответствовало реагирование. Но у меня с нынешними выборами «как-то не сложилось».

Да, исключить себя из списков избирателей мы не можем. Я направляла в участковую комиссию такое заявление еще накануне выборов 2011 года. Они ответили мне срочной телеграммой: «законодательство России не предусматривает оснований гражданина из списка избирателей ввиду того, что активное избирательное право гражданина гарантируется частью 2 статьи 32 ГК РФ и является его личным неотъемлемым правом». Ошибку в отсылке к закону (полагаю, что имелась в ввиду статья 32 Конституции РФ, так как ст. 32 Гражданского кодекса РФ — ГК содержит норму об установлении опеки над малолетними и недееспособными гражданами) можно, вероятно, отнести на счет юридической грамотности ответственного члена комиссии. Устно меня заверили, что, если я не приду, то за меня никто не проголосует, так как бюллетень не является именным.

18 марта вечером я лично удостоверилась в том, что в списке избирателей я есть. И отказалась получать бюллетень. Так я реализовала свое право — не голосовать. Члены комиссии даже слегка расстроились от столь непонятного им шага. Но в целом настроение у них было приподнятое, так как избиратель шел активно и явка достигнута. И в настоящей ситуации мое поведение не имело никакого значения.

P. S. Краткая летопись одного дня голосования (записано для личной истории).

07:40. Сырое и прохладное утро. Распахиваем двери школы в спальном районе недалеко от центра Екатеринбурга. Под крышей учебного заведения находятся интересующий нас объекты — избирательные участки №№… Справа и слева от входа — информационные стенды, в «прихожей» — две «вертушки», за ними — «стражи порядка». Предъявляем редакционные удостоверения и паспорта. Один из полицейских звонит на участки и сообщает о прибытии представителей СМИ. Нам кратко сообщает: «Ждите. Вас проводят».

Открытия участков также ожидают две немолодые женщины. Мы удивляемся:
— Сегодня воскресенье — выходной, а вы пришли на избирательный участок «ни свет, ни заря»!
— Некоторые работают. По скользящему графику, — отвечает одна.

Наверное, она врач и сегодня у нее дежурство. Выглаженные черные брюки, свежая, словно выстиранная накануне легкая светлая куртка, волосы с проседью аккуратно уложены. Так выглядят благополучные пенсионеры, которые еще продолжают работать. В здании довольно прохладно, а ее лицо словно покрыто испариной. Вероятно, ей нездоровится. Но пропустить ранее голосование она, видимо, не может. Женщина явно торопится: поскорее проголосовать и уйти. Не вступая ни с кем в разговор.

08:00. Полицейский пропускает нас на участки. Комплексы обработки избирательных бюллетеней (КОИБы) на участке № … не готовы к работе. Вот почему нас задержали на входе! Перед КОИБами уже выстроилась короткая очередь избирателей с бюллетенями в руках. Через несколько минут бюллетени «посыпались» на дно опечатанных контейнеров.

09:30. У КОИБа вот-вот разразится скандал: представительный с военной выправкой пожилой мужчина упорно проталкивает бюллетень в КОИБ.
Оператор КОИБа — член комиссии «командует»:
-На себя!
Лицо избирателя покрывается пятнами, еще минута, и он взорвется:
-Не учите меня жить. Молокосос!
Но КОИБ вдруг «проглатывает» бюллетень. Оператор облегченно вздыхает.

И все-таки гром грянул. На избирательный участок вошли две опрятные пожилые дамы. Одна из них опиралась на трость, другая бережно вела ее под руку. У КОИБа та, что помоложе, поторопилась: она начала нетерпеливо тыкать в КОИБ собственноручно помятым бюллетенем. КОИБ «засбоил», и оператор был вынужден его перезагрузить. Избирательница уже «закипала»: «Мы на электричку опаздываем!». Голосование все же состоялось. Дамы не спеша направились к выходу. Внезапно одна обернулась и разразилась проклятиями: «Чтоб вы все провалились! Никогда больше не приду голосовать!».

15:00. На избирательных участках царит почти домашняя атмосфера. Некоторые избиратели и не скрывают знакомства с членами комиссии. Нередко избирательницы после получения бюллетеня из рук своей хорошей знакомой не спешат в кабинку для голосования. Женщины вполголоса еще обмениваются семейными новостями. Они никому не мешают: на участке кроме них, членов комиссии, одного наблюдателя и корреспондента — ни души.

16.30. Члены комиссии вернулись на участок с выездного голосования. На плече одной из них висит опечатанный переносной ящик. «Из пяти человек проголосовали четверо, — громко докладывает она, — у одной бабушки, той, которая на ходунках передвигается по квартире, племянник забрал паспорт!».

Председатель звонит родственнику. Суть телефонного разговора: он не одобряет участие тетушки в голосовании. Чем это объяснить?

-Возможно, это — следствие общения с работниками соцзащиты, — ответила на заданный вопрос член комиссии. Она вдруг спохватилась, что наговорила лишнего и прекратила разговор.

Председатель УИКа уточняет:
-Мы попытаемся дозвониться до племянника и попросим его привезти паспорт. Навестим бабушку еще раз, у нас есть второй ящик для выездного голосования.

Данные избирательницы она назвать отказывается:
-Мне необходимо проконсультироваться в ТИКе!

Вскоре возвращается, как будто «окрыленная» инструкциями: — Мы не вправе предоставлять СМИ персональные данные граждан!
— Это ваша позиция?
— Это решение председателя ТИКа.

Единственный наблюдатель на этом участке—студент юридического ВУЗа — активист молодежной организации. Наблюдатель вправе потребовать любую информацию о ходе голосования на участке. Просим у него необходимые сведения.
-А зачем мне это?

Спрашиваем, можно ли упомянуть о нем в статье. На лбу юноши мгновенно проступили капельки пота.
— А можно не упоминать? — попросил он взволнованно, с трудом проговаривая слова.

19:30. Накануне закрытия избирательного участка обращаемся к оператору КОИБа. Вопрос стандартный:
— Вы считаете сбоем кратковременную приостановку работы КОИБа?
— Конечно, — охотно ответил он, — мы были вынуждены перезагрузить КОИБ.
-Я могу сослаться на ваше мнение, Олег Алексеевич?

На бэйдже — его фамилия, которую можно прочитать. Не ответив на второй вопрос, Олег Алексеевич молча скрестил руки на груди и поспешно отвернулся.

«Последние» избиратели: моложавая женщина ведет под руку девушку. Наверное, мать и дочь. Вместе зашли в кабинку для голосования.
— По одному в кабинку входят! — предостерег их Олег Алексеевич.
— А это ребенок! — отрезала мать, задергивая шторку кабинки.
— Да. — вырвалось у опешившего члена комиссии.

Женщина передала девушке бюллетень, та изящно опустила лист бумаги в аппарат. Бюллетень «упорхнул» внутрь. Лицо девушки стало одухотворенным. Наверное, от причастности к большому и важному делу.

20:00−21:35. Подсчет результатов голосования занял немногим более часа. Все четко обработано и отработано. «Как никак 20 лет в комиссии», — заметила одна из членов УИКа. Ждем копии протоколов. Заминка: член комиссии, не столь опытная, как ее коллеги, расписалась не в той строке документа. Пришлось его повторно распечатывать. Хорошо, что протокол заполняют не вручную. Слава КОИБу!

Получаем копии протоколов. Мы не удивлены и не разочарованы результатом выборов. Он такой, «какой и должен быть»!

Вместе мы делаем мир справедливее.

Сайт «Так-так-так» создан для того, чтобы мы помогали друг другу. Вы тоже можете помочь, поддержав проект

Обязательная информация.

Фонд содействия развитию массовых коммуникаций и правовому просвещению «Так-так-так» внесен в Реестр НКО, выполняющих функцию иностранного агента. Мы обязаны размещать этот комментарий, исполняя требование существующего законодательства, но заявляем, что считаем решение Минюста необоснованным и оспариваем его в суде.

Написать комментарий

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.

Яндекс.Метрика