Я / Мы Светлана Прокопьева: нас мало, нас, может быть…

АрхангельскВся РоссияПсков168 часовпоправки в конституцию РФСветлана Прокопьевасвобода словасудЮкечев

Здравствуйте! Сегодня, в понедельник, 6 июля оглашен приговор по делу журналистки Светланы Прокопьевой. Ей присудили всего 500 000 рублей штрафа вместо 6 лет лишения свободы и последующего 4-летнего запрета заниматься журналистикой. Но радоваться здесь нечему.

u-kartyi-2

Что случилось 6 июля?

В день оглашения приговора Светлана пришла в суд с сумкой с вещами. Она не верила в оправдание. Да его и не произошло.

Не думаю, что кто-то из вас не слышал об этом знаковом для современной России деле: 17-летний юноша взорвал себя в здании Архангельского управления ФСБ, а журналистка Светлана Прокопьева в очередном выпуске радиопередачи «Минутка просветления» на «Эхе Москвы во Пскове» высказала свое мнение об этой трагедии: «Репрессивное по отношению к собственным гражданам государство теперь встречает ответочку. Юный гражданин, который видел от власти только запреты и наказания, не мог и придумать другого способа коммуникации».

По требованию Роскомнадзора запись радиоэфира и статья с этим текстом на сайте «Псковская лента новостей» были удалены, Сбербанк заблокировал ее счета. И все это, как позволяет действующее законодательство, произошло до решения суда по уголовному делу, которое Следственный комитет России открыл против нее по статье 205.2. УК РФ «Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма». Прокурор запросил для подсудимой лишение свободы на шесть лет (а мог до семи) с последующим лишением права заниматься журналистикой четыре года (а мог до пяти).

Что же произошло на самом деле?

Специалисты и комментаторы (от Совета при президенте РФ по правам человека до Международной федерации журналистов) называют дело Прокопьевой давлением государства на независимую журналистику и свободу слова.

«Нас мало. Нас, может быть, трое…», — писал Борис Пастернак о равновеликих ему поэтах. До сих пор спорят, кого именно он имел в виду, и почему их всего трое. Избранных всегда мало — это факт неоспоримый. Всегда мало и просто инакомыслящих, видящих и понимающих события глубже других — во всех противоречиях и взаимосвязях. Они всегда сильно напрягают власть, ибо мешают идти «правильным курсом», «к светлому будущему», предлагая всегда сомневаться в единственном варианте избранного маршрута. Но журналисты никогда и нигде не измеряются в процентах — «большинство» или «меньшинство». Они бывают только журналистами и не-журналистами, информационными исполнителями. То есть, или помогают людям видеть, слышать, думать и понимать, что происходит, или не помогают. Это как про осетрину у Булгакова: «Свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя». А информационные исполнители, трепетно вопрошающие (у власти, у заказчика) «чего изволите?», не имеют к журналистике никакого отношения. И пользы от них обществу никакой — они всегда назовут желаемую (заказанную) температуру, поставят желаемый (заказанный) диагноз и нарисуют желаемую (заказанную) «потемкинскую деревню».
Значение Светланы Прокопьевой и ее дела для сегодняшнего российского общества, заблудившегося в дебрях конституционных поправок и коронавирусной статистики, я вижу в том, что своим поступком она подарила людям надежду на свободную (а значит, нормальную!) прессу. Ибо, как булгаковская осетрина, нормальной может быть только свободная пресса.

О целях и намерениях подсудимых

Давайте послушаем самые главные фрагменты из последнего слова в суде Светланы Прокопьевой: «Я прошу уважаемый суд, принимая решение по моему уголовному делу, брать в расчет не только докладные записки и протоколы, но и самые общие принципы, на которых строится наше общество. Это свобода слова, это статус журналиста, это миссия прессы. Я выполняла свою работу. Я не сделала ничего, что выходит за рамки моего профессионального долга».

«Я не претендую на истинное мнение — таких не бывает. Любой человек может заблуждаться и допускать ошибки, и не каждый раз критика справедлива. Но пусть лучше будет, в том числе, необоснованная критика, чем не будет вообще никакой. Чем больше идей мы обсуждаем, чем шире представленный спектр мнений — тем легче обществу принять правильное решение и выбрать оптимальный путь развития. Тем проще избежать новой гуманитарной катастрофы, от которых человечество, увы, не застраховано».
А здесь — самый главный, на мой взгляд, смысл послания Светланы Прокопьевой: «Жестокость порождает жестокость. Безжалостное государство произвело на свет гражданина, который сделал смерть своим аргументом».
Вот он, умысел автора: задумайтесь, люди, этот человек «сделал смерть своим аргументом», ибо других аргументов, по убеждению этого юноши, государство не слышало…

А теперь немного о другой истории, другом суде и другой подсудимой. 142 года назад. Председатель суда обращается к присяжным заседателям, которым предстоит вынести непростой вердикт в отношении человека, предпринявшего покушение на другого человека: «Вы должны знать, на основании твердых данных, что именно совершено. Мало знать, что-то или другое преступное деяние совершено, — необходимо знать, для чего оно совершено, т. е. знать цель и уяснить себе намерение подсудимого. А затем возникает более общий вопрос: из каких побуждений сделано то, что привело подсудимого пред вас».

В итоге присяжные полностью оправдали подсудимую, которой грозило до 20 лет тюрьмы. Подсудимой была Вера Засулич ранившая петербургского градоначальника Трепова, придя к нему на прием. А судьей — выдающийся российский юрист Анатолий Кони. Он призвал присяжных задуматься над мотивацией и намерением подсудимой, которая не нашла другого способа (кроме выстрела), чтобы привлечь общественное внимание к вопиющему нарушению закона — сечению розгами политического заключенного, в то время как телесные наказания были отменены уже 14 лет назад. Вы услышали? Не нашла другого аргумента кроме выстрела.

Намерением Светланы Прокопьевой было тоже привлечение общественного внимания — к совершенно очевидной закономерности: жестокость порождает жестокость. Но разве можно в этой констатации усмотреть оправдание или пропаганду терроризма?

Веру Засулич присяжные оправдали полностью. А Светлану Прокопьеву признали виновной, а ее деяние — преступлением. 500 тысяч рублей — это, действительно, сильно меньше, чем 6 лет несвободы и еще 4 года невозможности заниматься любимой профессией. Несопоставимо меньше, тем более что сбор средств на уплату штрафа правозащитники и коллеги Светланы начали в тот же день на крыльце здания суда.

posle-suda

О кровеносной системе общества и закупорке сосудов

Светлана уже не испугается писать правду и задавать неудобные вопросы. А можно это же с уверенностью сказать обо всех ее коллегах? Ведь уголовное наказание за высказанное мнение — это, по сути, «ответные санкции» государства против прессы за выполнение ею своих профессиональных функций: не высовывайся, не гневи. Призыв журналистки — просто задуматься — все равно признан преступлением, хотя и за меньшую цену. Впрочем, иначе и быть не могло. Ибо адресатом этого призыва государство признало себя. В чем, собственно, и не ошиблось. И обиделось. В той системе координат, которую на днях зацементировали новыми конституционными поправками, именно государство поделило всех нас на «правильных» и «неправильных». И радостно потирает руки, подсчитывая проценты в их противостоянии.

А зря. Если принять метафору, что медиа — это кровеносная система общества, то нужно признать: когда она нездорова, то отравляет все другие социальные и государственные институты. И нынешняя российская власть, вмешиваясь в функционирование этой «кровеносной системы», программирует закупорку сосудов в самых неожиданных своих местах. Ведь тоже институт, какой-никакой.

Я верю, что Светлана и помогающие ей юристы из «Агоры» и Центра защиты прав СМИ обжалуют этот квази-смягченный приговор во всех российских судах и дойдут до Европейского суда по правам человека. Который неоднократно уже рассматривал подобные коллизии о взаимоотношениях прессы и органов власти. В частности, еще в 2003 году, рассматривая дело «Кумпана и Мазаре против Румынии», ЕСПЧ отметил в своем Постановлении, что суд должен проявлять крайнюю осторожность в случаях, когда принятые меры или санкции, наложенные национальными властями, таковы, что они отвращают прессу от участия в обсуждении тем, представляющих законный общественный интерес.

Нас мало. Журналистов и правозащитников всегда меньше, чем других сограждан. Миллионам обычных людей кажется, что эта история их не коснулась.

Пока не коснулась. Но если вы уже думаете о том, когда и кого еще государство покарает за «неправильное» Слово, значит это уже и ваша история.
Спасибо Светлане Прокопьевой.

Простите, но других новостей в этом обзоре не будет. Не сопоставляются.

Берегите себя! И до новых встреч!
Если у вас есть вопросы по защите ваших прав — пишите нам в раздел «Консультации». Эксперты «Так-так-так» всегда готовы помочь вам.

И подписывайтесь на обновления «Так-так-так»!

P.S. Нас по-прежнему часто спрашивают: а можно ли еще приобрести вашу книгу «Расследуй это!»? Можно. Электронную версию — в интернет- магазинах Ридеро или Озон. Если вам нужен печатный экземпляр, то в Ридеро можно заказать и принт. Если у вас возникнут вопросы, пишите нам на info@taktaktak.ru с пометкой «О книге». Надеемся, наша книга окажется полезной для вас!

Вместе мы делаем мир справедливее.

Сайт «Так-так-так» создан для того, чтобы мы помогали друг другу. Вы тоже можете помочь, поддержав проект

Обязательная информация.

Фонд содействия развитию массовых коммуникаций и правовому просвещению «Так-так-так» внесен в Реестр НКО, выполняющих функцию иностранного агента. Мы обязаны размещать этот комментарий, исполняя требование существующего законодательства, но заявляем, что считаем решение Минюста необоснованным и оспариваем его в суде.

Написать комментарий

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.

Яндекс.Метрика